В будущем ГТС Украины могут использовать для транспортировки водорода в страны ЕС

Time to read
less than
1 minute
Read so far

В будущем ГТС Украины могут использовать для транспортировки водорода в страны ЕС

Fri, 09/18/2020 - 10:42
Posted in:
0 comments

Рынок энергетики переживает не лучшие времена. Влияние пандемии, турбулентность мировой экономики, новые геополитические вызовы, изменение климата – такова реальность, к которой адаптируется отрасль энергоресурсов будущего.

ИСТОЧНИК: UA News

 В силу новых обстоятельств национальные правительства пересматривают свои стратегии развития энергетики, как и отношение к отраслевым газотранспортным проектам и транзитным путям. О глобальных тенденциях на рынке, о роли Украины в «Водородной стратегии» ЕС, развитии газового рынка и перспективах приватизации «Нафтогаза», а также дальнейшей судьбе газопровода «Северный поток-2» после отравления российского оппозиционера Алексея Навального, в эксклюзивном интервью UA.News рассказал эксперт по энергетике, советник по энергетическим вопросам премьер-министра Словакии в 2010-2012 годах и член Стратегической группы советников по поддержке реформ при правительстве Украины в 2016-2019 гг. Карел Хирман.

Давайте начнем с глобальных трендов. Сегодня в мире наблюдается ситуативный рост цен на энергоресурсы. Группа ОПЕК+ планирует продолжать сокращение добычи. В связи с этим, как Вы оцениваете рынок нефти на 2021 год? Чего ожидать и как это отразится на Украине? С точки зрения геополитики, будет ли передел рынка среди глобальных игроков? Какое место отводится Украине в мировом сегменте?

 

Карел Хирман: Я не считаю, что сегодня в мире наблюдается рост цен на энергоресурсы. В первой половине сентября наблюдается довольно резкое удешевление нефти, а группа ОПЕК и Россия ещё в августе согласовали наращивание объёмов добычи «чёрного золота». Наблюдается оживление добычи в США, Канаде, Латинской Америке, на рынок может в скором вернутся Ливия.

В ближайшие несколько месяцев и в 2021-м году, динамика цен на нефть и газ будут зависеть от общего состояния мировой экономики, а также от того, как мир справится с пандемией коронавируса COVID-19. Последние данные и прогнозы не демонстрируют существенного оживления глобальной экономики и резкого роста потребления энергоресурсов. Это касается также и Украины.

Ситуация на рынках энергоносителей будет влиять и на глобальные рынки. Я прогнозирую, с одной стороны, наращивание различных ограничений, а с другой – резкие попытки изменить статус-кво с применением пропаганды либо даже силовых методов. Хотя скорее всего, нас ждёт глобальная дестабилизация и неопределённость. Примером может быть процесс «брексита» (Brexit – выход Великобритании из Европейского союза).

Потенциал газотранспортной системы Украины (ГТС) для транспортировки водорода в страны ЕС очень заманчив. Пока же, главный приоритет – обеспечить работоспособность и надёжность ГТС для транзита природного газа.

Для тех стран, которые не входят в состав экономически-военных групп, в том числе Украины, этот период будет намного сложнее. В то же время, Украина имеет очень важное Соглашение об ассоциации с ЕС, и Договор о сотрудничестве с НАТО, которые сыграют роль стратегически важного стабилизатора её позиций.

Европейский союз отказывается от традиционных источников энергетики в пользу альтернативных и недавно назвал Украину приоритетным партнером своей «Водородной стратегии». Чем Украина может быть полезна ЕС в этом отношении и какие выгоды для нашей страны может принести такая кооперация?

Карел Хирман: Водород – один из самых потенциально выгодных энергоносителей. Хотя его потенциал не стоит преувеличивать в среднесрочной перспективе.

Очень важен тот факт, что ЕС при разработке долгосрочных стратегий учитывает потенциал Украины. Для Киева это создает поле для переговоров и конкретных инициатив в кооперации как на этапе исследования и разработки, так и на этапе внедрения новых энергетических решений на базе водорода. И это главное, поскольку надеяться на роль исключительно производителя водорода из солнечных или ветровых электростанций – не очень перспективная позиция.

До 2014 года официальный Киев стремился усидеть на «двух стулях», надеясь, что может одновременно получать дешёвый газ из России и быть крупным транзитёром. Это привело к тому, что Украина потеряла Крым и восточный Донбасс.

В этом контексте очень заманчив потенциал газотранспортной системы Украины (ГТС) для транспортировки водорода в страны ЕС. Но для реализации этой идеи, необходимо провести ещё очень много научной и инженерной работы. Пока же, главный приоритет Украины – обеспечить работоспособность и надёжность ГТС для транспортировки природного газа.

С учётом нынешних сложных отношений Украины с Россией, каким образом, на ваш взгляд, стоит (и стоит ли?) выстраивать сотрудничество в сфере энергетики?

Карел Хирман: Я полагаю, что развитие ситуации в энергетике является индикатором развития общей ситуации в экономике и политике Украины. До 2014 года официальный Киев стремился усидеть на «двух стулях» – развивал сотрудничество и с Россией, и с ЕС. Особенно ярко этот подход проявлялся в энергетике, прежде всего – в газовых вопросах.

Украинская власть и общество надеялись, что могут одновременно получать дешёвый газ из России и быть крупным транзитёром. Это привело к тому, что Украина потеряла Крым и восточный Донбасс. Посмотрите на Республику Беларусь. Там эта стратегия ещё более углублена особенностями так называемых «союзных договоров». Несложно догадаться, к чему это ведёт.

Поэтому Украина, её народ и руководство, в принципе не имеют возможности манёвра между Россией и ЕС. В первую очередь, это касается энергетики. Либо Украина выполняет Соглашение об ассоциации с ЕС и постепенно, но уверенно, становится частью общего энергетического рынка ЕС, либо примет решение прекратить ориентацию на ЕС и резко изменит курс на углубление связей с Россией. Третий вариант невозможен из-за геополитических тенденций, которые усиливаются пандемией COVID–19. Яркий пример – Республика Беларусь.

В Украине нет полноценного рынка электроэнергии, всё зависит от двух игроков: государства и группы компаний «ДТЭК», а также — управления «вручную сверху».

Но это не означает, что Украине нужно полностью отказаться от сотрудничества с Россией или Беларусью в сфере энергетики. В то же время, такое сотрудничество должно базироваться исключительно на стандартных коммерческих условиях, которые не противоречат углублению связей с Евросоюзом, как основным интересом независимой Украины. Примерами может быть транзит газа или торговля нефтепродуктами.

В 2020 году Украина пережила энергетический кризис. Кто виноват и как не допустить подобных перебоев с поставками электроэнергии в будущем? В целом, как Вы оцениваете текущее состояние дел в отрасли? Где у нас самое слабое звено? Есть ли шанс у нынешнего руководства добиться эффективного и безубыточного управления отраслью?

Карел Хирман: Я внимательно наблюдал за дискуссией по поводу «энергетического кризиса». Извините, но складывается такое впечатление, что Украина не замечает происходящие вокруг неё события.

Словацкая Республика уже много лет имеет общий рынок электроэнергии с Чехией, Венгрией и Румынией и мы, в принципе, копируем тенденции рынка Германии. Из-за жёсткого карантина в связи с пандемий коронавируса, весной этого года, в отдельные дни в Словакии фиксировалась отрицательная стоимость электричества на бирже. В некоторые часы выходных апреля-мая, минимальная цена падала до минус 20 евро, а в рабочие дни много дней подряд она держалась в пределах 10–20 евро за мегаватт-час. Это был результат глубокого экономического кризиса и буквальной остановки производства из-за коронакризиса. Но при этом никто не закрывал трансграничные сечения, торговля непрерывно продолжалась, и участники рынка от Чехии до Румынии справились с ситуацией.

Украинская отрасль вместе с правительством и регулятором постоянно крутится в одном кругу непрозрачных и временных интересов. При этом долгосрочной стратегии и системных решений не наблюдается.

В Украине коронавирус также негативно повлиял на экономику и сферу потребления. Но реакция на возникший кризис и методика его решения была совершенно иная – власти опять использовали тактику управления электроэнергетикой «вручную сверху».

Это свидетельствует о том, что в Украине нет полноценного рынка электроэнергии, а всё зависит от двух игроков: государства и группы компаний «ДТЭК». В зависимости от политической конъюнктуры, иногда на ситуацию частично влияют и другие финансово-промышленные группы. Но дело в том, что отраслью не нужно управлять, в ней нужно наконец-то внедрить элементарные прозрачные правила для всех, которые действуют при любой ситуации.

Например, у нас в Словакии главная дискуссия до сих пор идёт о поддержке индустрии и бизнеса в целом. Никто не говорит о поддержке только энергетиков, которые терпят убытки из-за падения цены и объёма продаж электроэнергии. Ведь самые главные «держатели» экономики – это производители, сфера услуг и население.

Да, в Украине есть также чувствительная угледобывающая отрасль. Но её необходимо системно поддерживать, чтобы она не создавала больших рисков для потребителей. Также нужно очень осторожно работать с ядерной энергетикой – она должна иметь возможность получать на рынке достаточные доходы для финансирования необходимых мер безопасности и модернизации электростанций.

Сегодня в украинской земле хранятся рекордные миллиарды кубов газа не только для украинских потребителей, но и для клиентов из ЕС. Для того, чтобы Украина окончательно обрела имидж надёжного долгосрочного партнёра среди трейдеров и заняла лидерские позиции в такого рода бизнесе, ей нужно пережить без проблем одну-две зимы.

Аналогичное касается и распределительных сетей – без качественной работы независимого регулятора, ничего не получится. Сегодня отрасль вместе с правительством и регулятором постоянно крутится в одном кругу непрозрачных и временных интересов. При этом долгосрочной стратегии и системных решений, не наблюдается.

Как Вы оцениваете перспективы запуска рынка газа в Украине? Что мешает рынку заработать так, как принято в цивилизованном мире?

Карел Хирман: В отличие от рынка электроэнергии, рынок газа в Украине уже создан. Несколько лет назад он заработал для больших потребителей, а сейчас подходит к уровню домохозяйств. Да, он до сих пор испытывает много проблем, но он всё-таки заработал и есть прогресс. Это результат нормальной конкуренции, которая была создана благодаря техническому и коммерческому подключению Украины к газовому рынку Европейского союза.

Весной и летом текущего года украинские газотрейдеры воспользовались минимальными ценами на газ на европейских рынках, которые были даже ниже внутренних цен на топливо в России и цен на российский газ для Беларуси. Да, это была пока что временная конъюнктура, но никто не может сказать, что её искусственно создал какой-то правитель или олигарх.

Продать часть акций «Нафтогаза» на открытом аукционе одной из мировых бирж есть смысл только если государство, как акционер, получит за это очень выгодную прибыль. Но сегодня не очень благоприятное время для подобной  приватизации.

В результате функционирования газового рынка, хранилища Украины регулярно и максимально заполняются газом из Европы. Сегодня в украинской земле хранятся рекордные миллиарды кубов газа не только для украинских потребителей, но и для клиентов из ЕС.

Помните, какой жаркой и очень чувствительной темой на протяжении многих лет была поставка и хранение необходимых газовых объёмов в начале зимы? Так вот, сегодня этой проблемы уже нет и правительство уже не вынуждено заниматься этим вопросом.

В то же время, это результат не только отличной работы украинских газовиков и внедрения хороших законов в пользу бизнеса, но и специфической ситуации на европейском газовом рынке. Европейские трейдеры платят относительно хорошую цену за хранение топлива в Украине, но одновременно они страхуют это хранение за довольно большие деньги.

Для того, чтобы Украина окончательно обрела имидж надёжного долгосрочного партнёра среди трейдеров и заняла лидерские позиции в такого рода бизнесе, ей нужно пережить без проблем одну-две зимы.

В одном из интервью глава «Нафтогаза Украины» Андрей Коболев допустил приватизацию НАК в будущем. Как вы относитесь к подобной инициативе? В чём плюсы, а где начинаются риски передачи активов госкомпании в частные руки?

Карел Хирман: Продать часть акций «Нафтогаза» на открытом аукционе одной из мировых бирж есть смысл только если государство, как акционер, получит за это очень выгодную прибыль. Напомню, что подобную приватизацию осуществили уже многие государства, в частности Саудовская Аравия, Италия, Норвегия, Франция, Словакия и Россия, чем существенно пополнили свои госбюджеты. В то же время, сегодня не очень благоприятное время для подобных шагов, как из-за глобальной ситуации, так и в связи с оценкой рисков в Украине.

«Северный поток-2» — это ловушка и проблема, которую для себя создала Германия. Эта «труба» стала конфронтационной темой как внутри ЕС, так и в отношениях Германии и ЕС с США и Россией.

В целом, частичная продажа акций НАК «Нафтогаз Украины» на мировых биржах поможет улучить управление компанией, а также обеспечить государству долгосрочный интересный доход в виде дивидендов за акции, которые останутся в госсобственности. Государство будет иметь этот мажоритарный пакет на довольно длительное время.

Но есть и обратная сторона «медали»: главной целью дальнейшего развития газового рынка Украины не должна стать максимальная продажная цена акций «Нафтогаза». Поскольку далеко не всё, что выгодно НАК, выгодно рядовому украинскому потребителю и всем остальным участникам рынка.

В мае 2020 года суд ЕС постановил, что газопровод «Северный поток-2» должен действовать в соответствии с нормами Газовой директивы ЕС. Федеральное сетевое агентство Германии отказало «Северному потоку-2» в иммунитете к этой директиве. В то же время, канцлер ФРГ Ангела Меркель подтвердила позицию немецкого правительства о необходимости достройки «Северного потока-2» даже на фоне попыток США помешать завершению проекта. С учётом этих намерений и заявлений, есть ли шанс, что магистраль таки достроят?

Карел Хирман: «Северный поток-2» — это ловушка и проблема, которую для себя создала Германия. Эта «труба» стала конфронтационной темой так внутри ЕС, как и в отношениях Германии и ЕС с США и Россией.

Тема вновь стала «жаркой» из-за отравления Алексея Навального. После того, как возросло подозрение о причастности к отравлению оппозиционера российских госсорганов, Германия активно предлагает партнёрам в ЕС ввести новые санкции в отношении России. Вероятность, как минимум, временной заморозки проекта становится темой важных дискуссий уже и в Берлине.

Насколько могут заблокировать достройку магистрали как уже введённые, так и потенциально новые санкции США?

Карел Хирман: США через закон о бюджете Пентагона с октября планирует ввести более жёсткие санкции против компаний-подрядчиков «Северного потока-2» и они станут одним из самых главных факторов, которые определят дальнейшую судьбу проекта. Более точные прогнозы можно будет сделать только после выборов президента США, которые состоятся 3 ноября 2020 года.

Сегодня Турция становится для «Газпрома» очень проблематичным рынком с большими рисками. Это несомненно отразится и на использовании черноморских газопроводов «Голубой поток» и «Турецкий поток-1».

На сегодняшний день, пока сложно утверждать, когда будет закончено строительство газопровода и потечёт ли российский газ в Германию и на рынки стран ЕС. Шансы достроить «Северный поток-2» до сих пор очень высоки. Но вопросы времени и условий становятся всё более неясными и расплывчатыми.

Турция на 70% сократила закупку российского газа в первом квартале 2020, по сравнению с 2019. По итогам июня 2020 года, на турецкий рынок пришлось 0,01% от общего экспорта «Газпрома» — в страну прокачали всего 2 млн кубометров газа, что в 1127 раз меньше, чем в январе, и 585 раз меньше, чем в июне 2019. С марта Анкара начала отдавать предпочтение газу из Азербайджана. Какова причина такой смены поставщика? Какие это будет иметь последствия для «Газпрома» и для транзита газа через Турцию в страны Южной Европы?

Карел Хирман: Дело в том, что российский газ для Турции был до сих пор одним из самых дорогих в Европе. Турки, которые уже до пандемии коронавируса испытывали большие экономические проблемы, воспользовались конъюнктурой на мировых рынках. Они начали больше закупать не только трубопроводный газ из Азербайджана, но прежде всего сжиженный газ (LNG) из разных источников.

Сегодня Турция становится для «Газпрома» очень проблематичным рынком с большими рисками. Это несомненно отразится и на использовании черноморских газопроводов «Голубой поток» и «Турецкий поток-1». В нынешнем году прокачка по ним «голубого топлива» резко снизилась, поэтому использование турецкого транзита для многих клиентов «Газпрома» в Европе – не очень привлекательный и удобный вариант.

Ситуация осложняется и резким ростом напряжённости в отношениях между ЕС и Турцией. Если эти тенденции будут усиливаться, это может помочь Украине вернуть хотя бы частично обьемы транзитного газа, который Россия поставляет на Балканы и заблокировать дальнейшее планы по наращиванию транспортировки «голубого топлива» через Турцию в страны ЕС.

Президент Турции Реджеп Эрдоган заявил о выявлении в Чёрном море нового месторождения газаобщим объёмом 320 миллиардов кубометров. Это наиболее крупные запасы в истории страны. Насколько быстро Турция может наладить собственную добычу «голубого топлива» и что будет с газопроводом «Турецкий поток» в контексте этой «находки»?

Карел Хирман: Власти Турции в прошлом уже неоднократно заявляли о подобных «открытиях». Пока эти слова не подтвердятся разработкой месторождений и выходом на определённый уровень добычи, их нужно воспринимать с большой осторожностью. Ведь на это потребуется несколько лет.

Сегодня у Турции очень большие экономические проблемы – наблюдается резкий рост дефицита внешней торговли, критическое сокращение валютных резервов, а также резкий рост инфляции и девальвация национальной валюты. Президент Реджеп Тайип Эрдоган стремится при помощи национального популизма убедить турков, что он справится без помощи Международного валютного фонда и Запада.

Поэтому он хочет «найти» в море новые месторождения газа или нефти, причём не соблюдает экономические морские зоны своих соседей, что повлечёт обострение конфликта с Грецией, Кипром и, в конечном итоге, с ЕС и странами НАТО. «Газовые игры» Эрдогана могут иметь очень негативные последствия не только для отношений Турции с Россией, но и с Европейским союзом.